У україни немає чіткого бачення перемоги лише іллюзії 1991
Тут следует обозначить, что у Украины как таковой нет видения победы. Как и нет видения поражения, но сейчас не об этом). Есть лишь иллюзорное «выйти на границы 1991 года» без каких-либо дальнейших действий.
Проклятие Украины в том, что она не может быть вещью в себе. Собственно, что и подтверждают комментарии под постом выше. Сие следует менять. То, что Украина победит в первой войне – очевидно. А вот вторая война под вопросом результатов первой.
Россия проигрывает эту войну не потому, что мы такие классные. А потому что она не подготовилась. Что, в принципе, для России нормально. Не подготовились в Крымскую, не подготовились в Первую чеченскую. Зато в дальнейшем работа над ошибками имела серьезные последствия для победивших поначалу сторон.
И самая основная проблема в том, что Путин такой не потому, что он Путин. А потому что Россия такая. Кто бы не пришел – придется мимикрировать под людей ниже. Потому что в России работает лишь традиционный или харизматичный формат лидерства. И это мы видим по опросам на картинке. В русском мире позитивизм как течение и явление умер в массовой культуре. И рациональное лидерство, материальный успех и т.д., американская мечта окончательно ушла в прошлое. России как империи пересборка не чужда. Вначале был формат Российской империи, потом СССР, сейчас РФ. И каждый раз была пересборка с участием целого ряда национальностей, где у одних были привилегии – а у других нет. Справедливости ради: русские что тогда, что сейчас, считались сбродом. Идеолог Щедровицкий (автор концепции «Русского мира») в нулевые вместе с нынешним по сути руководителем АП РФ Кириенко, создал концепцию Русского ислама. Она и включает в себя эту пересборку на базе куда более «живого» материала, в данном случае – мусульман.
Цитируя одного из авторов: «Русскость стала настолько слабой закваской, что стала нуждаться в ряде других идентификационных подпорок. Все это, конечно же, проявление цивилизационной усталости, исторической дряхлости, вызов, которые многие не хотят принять»
Потому следует понимать, что без тотального разгрома ничего не поменяется, ибо «Многое, что мы привычно атрибутируем к Путину, необходимо атрибутировать прежде всего к самому обществу. Исторически нерастворимый «культурный субстрат», носителем которого являются массы, детерминирует исторический процесс в России гораздо сильнее, чем воля и личные качества Путина. Уход Путина, которого одни страстно желают, а другие страшатся и который рано или поздно произойдет, может изменить многое, но далеко не все. Путин всегда действовал и продолжает действовать в коридоре возможностей, задаваемых историческими обстоятельствами, а также свойствами и вытекающими из них желаниями масс.
Поэтому, кто бы ни пришел на смену Путину, он не сможет сразу стать его абсолютным политическим антиподом. Даже если это будет центральным пунктом его программы. Человеческим – вполне и сколько угодно, но не политическим. Он вынужден будет продолжать пропускать сквозь себя «социальный свет», базовые «культурные свойства» которого вряд ли поменяются в обозримой перспективе.
А это значит, что Россия даже спустя десятилетия будет в чем-то похожа на сегодняшнюю. Просто потому, что она всегда будет похожа на саму себя. Это суровая реальность для тех, кто мечтает о демократии, «как в Швейцарии», но она, как написал однажды один посредственный философ и хороший революционер, нам дана «в ощущениях»."