Из доклада RAND «A People's Army for South Vietnam: A Vietnamese Solution»
«У страны нет ни людей, ни экономической мощи, чтобы содержать нынешнее военное образование. Почти половина трудоспособного населения Южного Вьетнама уже является солдатами, не считая тех, кто служит на полставки в Силах народной самообороны. Из-за высокого уровня потерь и еще более высокого уровня дезертирства ежегодные общие потери вооруженных сил превышают потенциальный приток молодых людей, которые ежегодно достигают призывного возраста.
Вооруженные силы сохраняют свою нынешнюю численность только за счет того, что не допускают демобилизации солдат и все глубже погружаются в кадровый резерв 18-38-летних, которые еще не служили. В прошлом этому способствовало быстрое расширение государственного контроля в сельской местности, что позволяло увеличить количество мужчин, подлежащих призыву, но теперь преимущества этого источника достигли своего пика, и доступный резерв рабочей силы иссякает.
Вывод американских войск вынуждает южновьетнамскую армию передислоцировать свои силы и взять на себя большую часть боевых действий, что в прошлом увеличивало процент дезертирства. Наиболее ярким примером этой проблемы являются трудности, с которыми сталкивается Южный Вьетнам при передислокации и удержании подразделений в демилитаризованной зоне. Зачастую являясь местом самых ожесточенных боев, ДМЗ превратилась в "Восточный фронт" Южного Вьетнама. Многие южновьетнамские солдаты воспринимают отправку туда как наказание.
Непрерывность службы добавляет еще один мотив для дезертирства. Смерть, инвалидность и дезертирство теперь являются единственными способами ухода из армии: Дезертирство к врагу - редкость. Обычно солдаты просто возвращаются домой, чтобы заботиться о своих семьях. Они больше возражают по поводу войны вдали от дома, чем против самой войны, так как часто вступают в местные отряды ополчения, чтобы остаться дома, защищать свои семьи и не быть снова призванными в армию. Процент дезертирства в региональных силах, солдаты которых служат в своих провинциях, значительно ниже, чем в регулярной армии, а процент дезертирства в войсках народного ополчения, солдаты которых служат в своих деревнях, еще ниже.
Содержание вооруженных сил и ведение войны обходится Южному Вьетнаму примерно в 3,5 миллиарда долларов в год. (Это не считая расходов на американские войска). При отсутствии сокращения численности вооруженных сил и неизменном стиле ведения боевых действий эти расходы существенно не изменятся. Большинство экономистов, изучавших экономику Вьетнама, согласятся с тем, что страна не в состоянии самостоятельно содержать вооруженные силы, подобные тем, что развернуты в настоящее время. Экономика Южного Вьетнама была подорвана войной. Экспорт риса и каучука, двух традиционных источников дохода, резко сократился, и для восстановления этих рынков потребуется время, возможно, десятилетие, при самых благоприятных условиях. Между тем, предоставление услуг и товаров американским солдатам стало одной из основных отраслей промышленности Южного Вьетнама и главным источником иностранной валюты, но с выводом американских войск эта отрасль сокращается.
Даже при сохранении американской помощи Южный Вьетнам сталкивается с экономическими трудностями, которые могут привести к народным волнениям, политической агитации и нестабильности правительства, что в конечном итоге отразится в слабости на поле боя. Недовольство по поводу продолжающейся инфляции:
непопулярные меры правительства по экономии или повышению доходов, безработица, вызванная уходом американцев, и тяжелое положение солдат Южного Вьетнама, обнищавших из-за низких зарплат и растущих расходов, могут привести к взрывоопасной ситуации в городских районах, где сосредоточено население.
Опора на тяжелое вооружение обходится дорого, более трети операционных расходов регулярной армии приходится только на артиллерийские боеприпасы, к тому же оно чрезвычайно разрушительно. Это в значительной степени способствовало зависимости армии Южного Вьетнама от американской поддержки и отчуждению от народа»