Матеріал для роздумів для кімнатних толерастів, які ніколи не жили, або навіть не бували в країнах Є…

Матеріал для роздумів для кімнатних толерастів, які ніколи не жили, або навіть не бували в країнах ЄС, а бачили лише офігітєльні репортажі або читали тільки про Європеремоги. У ЄС є й інша сторона...
__________________________________________________

Шведка, яка #янебоюсьсказати
Как шведы остались без Швеции (речь в Европейском парламенте)

«Уважаемые дамы и господа. Меня зовут Ингрид Карлквист и я родилась в Швеции в 1960 году, когда социал-демократы собирались править вечно и присно, и наша страна была самым хорошим и самым безопасным местом и символом прогресса в мире. Сейчас я живу в Абсурдистане — стране, которая имеет самый высокий показатель зарегистрированных изнасилований в мире, сотни так называемых «зон отторжения», где люди живут за пределами шведского общества, и с газетами, которые скрывают все эти ужасные факты от людей.
Я чувствую себя так же, как Дороти Гейл в Волшебнике из страны Оз — торнадо пришел и унёс меня за тридевять земель от дома и бросил меня в стране, которую я не знаю.

«Тото, у меня есть ощущение, что мы не в Швеции больше».
Как Дороти я ищу способ, чтобы найти мой дом, но на пути я встречаю только львов без мужества, чучел без мозгов и оловянных человечков без сердца.

Когда я росла нашим премьер-министром был Таг Эрландер, социал-демократ. В 1965 году он сказал в парламенте, после ожесточенных беспорядков в Америке:

«Мы шведы живем в такой счастливой стране. Население в нашей стране является однородным, и я имею ввиду не только расовые различия: многие другие аспекты тоже ».
Сейчас я живу в стране, которая не является однородной в любом смысле. Улоф Пальме, который пришел после него, решил, что однородность — это плохо, и открыл наши границы для людей со всего мира. И политики со всех сторон, и правые и левые, стали рассказывать нам, что нет такого понятия, как шведская культура, шведские традиции стоит отменить, и что мы, шведы, должны быть благодарны, что так много людей с реальными культурой и традициями приехали к нам.

Мона Салин, позже лидер социал-демократов, сказала в интервью 2002 года журналу Euroturk, когда её спросили, что такое шведская культура:
«Шведы должны интегрироваться в новую Швецию. Старая Швеция не вернется».

В этой Новой Швеции мы имеем больше изнасилований, чем в любой другой стране Европейского Союза, по данным исследования, проведённого профессором Лиз Келли из Англии. Более 5 000 изнасилований или покушений на изнасилование было зарегистрировано в 2008 году (в прошлом году более чем 6 000). В 2010 году другое исследование сообщает, что только одна страна в мире имеет больше изнасилований, чем в Швеции, и это Лесото в Южной Африке. На каждых 100 000 жителей Лесото имеет 92 зарегистрированных изнасилования, Швеция 53, США 29, Норвегия 20 и Дания 7.

В 1990 году власти отметили 3 района Швеции, пригороды, где живут в основном иммигранты, где высокая безработица, почти все живут на пособие и дети не могут сдать экзамены. В 2002 году они назвали 128 таких областей. В 2006 году у нас их было 156 и потом их перестали считать. В некоторых городах, как в Мальме, где я живу, треть всех жителей живут в подобных зонах отторжения.
Что Таг Эрландер имел в виду, когда он сказал, что шведское население было однородным, расово, но и во многих других аспектах? Я думаю, он имел в виду такие вещи, как норму, ценности, культуру и традиции. Чувство локтя. Он знал, что в шведской культуре было все это, в отличие от Моны Салин.

В Новой Швеции мы должны держать вооруженных полицейских в наших больницах, потому что соперничающие семьи воюют друг с другом в больничных палатах. Они палят друг в друга на улицах и они грабят и бьют стариков. Уровень преступности растет с каждой минутой, но шведские политики и журналисты говорят нам, что это не имеет абсолютно ничего общего с иммиграцией. Тот факт, что наши тюрьмы полны иностранных граждан это просто совпадение или объясняется социально-экономическими факторами.