– Не было отдела, сотрудники которого писали на арабском языке?
– Такого нет, не знаю. Может, и был, но я не в курсе.
– А был отдел, сотрудники которого писали на Европу или США по-английски?
– Что-то было. Кто-то писал на английском. Но точно я подробностей не знаю, так как нам об этом не рассказывали. Работаешь и работаешь. А остальное – не твое дело. Мы в основном общались с ребятами только из своего отдела.
– Из той информации, которая утекает из фабрики троллей, видно, что условия работы там достаточно жесткие. Людей штрафуют, выносят выговоры. В каких условиях вы работали?
– Вначале было нормально, коллектив был дружный. Никаких строгих правил не было. Уже после ситуации с Людой Савчук стало жестче, все мониторилось, был введен жесткий контроль, вплоть до того, что каждый этаж закрыли. Если ты работаешь на третьем этаже, а я работала на третьем, то на другой этаж ты никак не можешь зайти. Все соцсети мониторилось, все, что ты выкладываешь, твоя переписка, возможно, даже, прослушивались телефонные разговоры. Я не уверена, но мне говорили, что это – так.
Людмила Савчук, внедрившаяся на "фабрику троллей", чтобы рассказать о ней людям
– Вы сфотографировали свой IP компьютера, на котором работали, и выяснилось, что именно с этого IP – 109.167.231.85, по данным сайта "Фонтанка.ру", Ссылка +фото – http://www.fontanka.ru/2016/06/21/049/
производились изменения на сайте whoiswhos.me, где публиковали данные членов оппозиции, которых в дальнейшем избивали и машины которых поджигали. Как сообщает "Фонтанка", на этом сайте аккумулировались данные о блогерах, которые допускали критические отзывы по отношению к власти. База данных обширна, "карточки" некоторых персоналий изобилуют такими подробностями, как скан паспорта или номер ИНН. После шумихи в СМИ сайт перестал работать. Вы что-то знали об этом?
– Этого я вообще не знала. Я просто сфотографировала IP для суда, для доказательств. Член адвокатской "Команды 29" Дарья Сухих мне сказала, что надо собрать всевозможный материал, как можно больше, чтобы доказать, что я работала в этой организации. И я решила сфотографировать IP на всякий случай. Оказалось, что это помогло журналистам найти связь между "фабрикой троллей" и нападениями на оппозиционеров (расследователи связывают нападения с именем "повара Путина" Евгения Пригожина, который, по неподтвержденной информации, финансирует и "фабрику троллей". – РС).
– Как отреагировало начальство, когда вы обратились к нему с просьбой о предоставлении вам декретного отпуска в связи с беременностью?
– Когда я узнала, что в положении, я пошла к руководству узнать по поводу декрета, как полагается по закону. Мне сказали, что у нас в конторе на официальное трудоустройство – очередь, что в нее так просто не устроиться, и вообще ничего не выплачивают. Посоветовали увольняться, если не нравится. После этого, когда подошел срок уходить в декрет, я пошла снова разговаривать. Мне, в принципе, сказали то же самое и стали давить, чтобы я увольнялась. Я сказала, что увольняться не буду, приду за зарплатой, а потом уже уволюсь. Потом мне позвонили раньше дня зарплаты, кажется, седьмого марта, и сообщили о том, что выдается зарплата. Я поняла, что здесь что-то не так. Конечно, деньги были нужны, и мы поехали вместе с мужем – мне было страшно [ехать одной] на тридцатой неделе беременности. Мало ли, на что эти люди способны? Мы приехали туда. Там сидело много людей из персонала. Меня стали приглашать подписывать какие-то документы. Я стала догадываться, что здесь что-то не так. Спросила, какой документ? Мне ответили, что на увольнение. Я сказала, что сначала должна получить зарплату, а потом подпишу документ. Меня посадили за стол, выдали деньги. Я их взяла и пошла. За мной побежали. Я поняла, что нужно срочно убегать. Побежала с третьего на первый этаж. Они кричали: "Ловите эту девушку!"
Какой-то парень пытался меня поймать, я его оттолкнула, он упал, а я побежала дальше